-- Здравствуйте. Ну, как?
-- Благодарю вас. Всё осмотрел. Теперь осматриваю то, что у Бедекера звёздочками отмечено, во второй раз. А там и прощай, вечный город. В долине Кампаньи! Меня ждёт Везувий.
Мне вспомнился Ситников.
"Очень нужно Везувию тебя дожидаться!"
-- Как друзья? -- спросил я у "всадника". -- Как патриций? Как раб?
Благоуханский только хихикнул и махнул рукой.
-- Всё врёт! Ситникову-то и скучно. Он славный малый. Да г. Пончиков на такую линию попал, -- теперь с ним ничего не сделаешь! "Какие, -- говорит, -- могут быть примиренья между рабом и патрицием? Скажите ему, если хочет, может прийти поцеловать мою пятку, когда я сплю. Только, чтоб я об этом не знал!"
-- Ну, а Ситников? Сказали вы ему это?
-- Сказал-с. Плюнул. "Тьфу, ты, -- говорит, -- какие мерзости выдумывает! И вы-то хороши: перед самым завтраком этакие вещи передавать. Теперь мне всё и будет казаться, что у меня губы в пятке". Ситников теперь в бедственном положении.
-- Что с ним?