такую постановку голоса, какой не мог бы дать самый лучший профессор,
бездну вкуса.
И помазала их:
-- Талантом пения.
В тембре Давыдова было нечто "мазиньевское".
Благодаря природной постановке голоса, они пели так долго.
И даже в старости они сохранили ту "приятную сипотцу", которую слушать всё же было сладко.
Чтоб совсем походить на Мазини, Давыдов после "королевского свидания" отпустил себе бороду, остриг её а-ля-Мазини.
Стал с тех пор надвигать себе шапку на ухо:
-- Как делал Мазини.