И при слове «cucumis» какой-то семинарист, я помню, выкидывал даже какое-то особое антраша, которое называл «чисто парижским», но которого я потом в Париже не видал.
Так принесли пользу обществу исключения на is.
Но ведь нельзя же для такого случая восемь лет под ряд зубрить латинскую грамматику.
И вот семья, правдивая семья, никак не может поддержать в сыне авторитета школы. А семья, где детям лгут из педагогических целей… та тоже не может поддержать авторитета школы. Чистым, ясным детским умом и сердцем ребёнок угадывает, что ему лгут, когда говорят:
— О, это чрезвычайно важно в жизни, — знать супин от глагола «do».
И не верит.
— Что ж, брат, делать! Нужно так! Учи латынь. Потерпи, после хорошо будет!
Словно восемь лет подряд человеку рвут зубы и говорят:
— Что ж делать! Потерпи!
Каждое утро, отправляя его в школу, каждый вечер, усаживая зубрить уроки, ребёнку говорят с тоскливым видом: