Он с ужасом ждал вечера, когда дома ему отмачивали тёплой водой и отдирали присохшие к ранам бинты.
Эти порой присыхавшие бинты причиняли ему постоянную боль. Золотушные раны нестерпимо чесались. И когда он расчёсывал их до крови, они саднели целыми часами.
Трудно было при таких условиях отличаться спокойствием и ровным настроением духа.
Измученный мальчик был нервен, раздражителен.
И потому считался образцом дурного поведения, строптивости, дерзости и непослушания.
Он вечно сидел после класса:
— За грубый ответ помощнику классного наставника.
— За упорное непослушание, выразившееся в отказе стать в угол.
— За притворство.
К этому «капризу Ивановичу» относились особенно строго: