Нечто о пуговицах и о школе
(Статья известного философа г. Розанова)
Ах, какую вы пуговицу надели, г. учитель! Какую пуговицу! Золотая, с орлом. Смотреть боязно. И фрак, вернее, полуфрачец, у вас синющий-синющий, страшнущий-страшнущий. И позади висит фалда зловещая. И не одна, а две! Увидит вас, в полуфраце суща, ученичек Павсикакиев Елпидифор, мальчичек, младенец Божий, ангельская душенька. Душа у младенчика скапустится, и вострепещет младенчик, и уйдёт его душенька в пяточку. И будет она в пяточке во младенческой сидеть с трепетом. И перезабудет младенец все исключения и будет он глаголы спрягать страха ради, но без всякого удовольствия. Папоротки все отшибёт младенчику, душке ангельской. То ли бы дело, ходил учитель в класс в костюмчике. Пиджачок на нём пёстренький, штаники в полосочку, жилеточка с крапинкой. Утешение! Веселье-то, веселье-то какое: штаники в полосочку! Сам серенький, ножки полосатенькие. Радость безмерная! Так у Елпидифорушки и папенька ходит, и дяденька Феоктист, и у тётеньки Аккелины такая юбка есть! Родные уж эти штаны Елпидифорушке. И учитель уж родной, потому что в родных штанах ходит. Ну, совсем словно учитель штаники из Аккелининой юбочки перешил! Этакое что-то милое! И прилепится ученик всей душой к учителю серенькому. И сольются они воедино, милые! И чтоб звал ученичок учителя не «г. учитель». На «господин городовой» это похоже. И не «Пётр Иванович». Сухо, это! Холодно! «Пётр Иванович»! Словно кредитора какого. А чтоб звал ученик учителя просто: — Дяденька! Мило и радостно! «Дяденька». И все фразы музыку этакую получат. Музыкой исполнятся. — Дяденька, я нынче урока не выучил! Музыка! — Дяденька, позвольте выйти! Опять музыка! И умягчится сердце учителево. Ибо как дяденька и вдруг племяннику кол поставит? Не бывает этого! Или как вдруг дяденька племяннику скажет: — Станьте в угол! И скажет учитель-дяденька: — Ну, ничего, ничего, племянничек! В другой раз выучишь! И разрешит учитель-дяденька: — Иди, иди, миленький! Иди, иди ножками! Ах, какое благорастворение воздухов может быть, если только учителю золотую пуговицу выпороть! В. Розанов.
Начитался я статей гг. Розанова, Proctor’а и К°, заснул, и пригрезилась мне школа.
Не наша школа, — реформированная.
Реформированная по проекту гг. Розанова, Proctor’а и К°.
Завидев ученика, учителя кидались за ним, сломя голову, ловили и, преисполненные любви к учащимся, целовали.
Так что некоторые ученики, — особенно младших классов, — даже под парты прятались.
Но переполненные любовью учителя настигали их, вытаскивали за ногу из-под парты, крича:
— Врёшь, шельмец! Будешь на основании циркуляра исцелован!