За страшным советским столом сидели двое.
Г. директор, бритый господин в золотых очках, с лицом не министра, — председателя комитета министров.
И полный, с седоватыми баками-котлетами инспектор Кашкадамов.
Директор презрительно тряс в руке моё метрическое свидетельство, смотрел на мою матушку негодующе поверх очков и выговаривал гневно и раздельно:
— Вы позволяете себе, сударыня, понапрасну утруждать преподавателей и начальство. Вы приводите экзаменовать вашего сына…
Он даже глазом не повёл на меня, словно меня не было.
— … Когда ему от роду всего семь лет.
— Через пять месяцев будет восемь, г. директор! Мальчик готов.
Матушка плакала.
Я вырос в средней русской семье, которые как огня боятся начальства, и объяснения с начальством считают одним из самых больших несчастия, какие только могут выпасть на долю человека.