Вы слышите несвязный лепет человека, на которого устремлены сотни глаз.
Который должен публично рассказывать сокровеннейшие тайны своего сердца, -- часто то, что он и про себя-то, в темноте, проснувшись ночью, вспоминает не иначе, как с краской стыда в лице.
Это то же, что заставить вас рассказать интимнейшие эпизоды ваших семейных отношений встречной толпе праздных гуляк.
Вы слышите несвязный лепет человека, подавленного, сконфуженного, оробевшего, над которым висит тяжесть приговора.
Разве может человек давать объяснения, просунув голову в кольцо гильотины, когда вот-вот сорвётся топор.
Настоящие объяснения этих житейских драм слышим мы, защитники, когда "преступник", оставшись с нами с глаза на глаз, минутами даже забывая о нашем присутствии, свободно предаётся своему горю, раскаянию, воспоминаниям, слезам, ненависти, стонам.
Таких дел, о которых я говорю, у меня было несколько.
Одно в начале ещё моей карьеры.
Ко мне обратился из острога с письмом бывший сельский учитель, обвинявшийся в покушении на убийство любимой девушки.
Он пустил пулю в неё и потом в себя.