— Знаете что, chère petite[28]! Доставьте это удовольствие мне и моим друзьям из прессы в отдельном кабинете! Но на сцене… Сцена, чтобы чёрт её побрал, всё-таки имеет свои требования. Что мы с ней ни делаем, но всё-таки она, дьявол, имеет свои условия! На сцене… На сцене это, с горем вам говорю… нет, нет! Уйдите и не искушайте! На сцене это невозможно!
Потому что всё-таки и Рауль Гинсбург, хотя и зарабатывал себе хлеб когда-то тем, что строил рожи, но всё же делал это на сцене и держал всё-таки театр.
A теперешний антрепренёр лакей и держит крытое помещение, где «потрафляет».
— Сил Исаич! Что бы вам выписать в ваше учреждение Фу-Фу!
— A из какех она?
— Так, вообще… «живёт»… Ну, и на сцене может.
— Девица, стало быть?
— «Demi-mondaine».
— Что ж, эти самые «деми» — товар ходовой. Мы не гнушаемся. Поёт что?
— Нет, она ничего не поёт. A просто, так… Выйдет на сцену, станет, не сказав дурного слова, вверх ногами и стоит так даже до пятнадцати минут. Гениально!