Доктор прописывает шестой рецепт. Антрепренёр разрывает на себе пиджак. Полный сбор возвращается обратно. Публика ругается.
Спектакль отменён «по болезни тенора». Это вечная, старая, но всегда новая история. Если же, при всём желании, тенор не заметит в горле никакой красноты, — у него непременно зачешется в носу, — и он будет промывать нос до тех пор, пока вместо «do», у него не получится:
— Но-о-о-о!
Они лечатся от скуки и заболевают от лечения.
Баритон
Он никогда не лечится.
Он постоянно здоров.
И знаете — почему?
Благодаря шерстяной фуфайке.
— О, эта шерстяная фуфайка!