Недопущение защиты к следствию является лишней тяготой, лишней несправедливостью только к неимущему и тёмному люду. А все остальные ею пользуются.
Невидимо, безымянно, но она участвует в предварительном следствии, направляет, указывает, ходатайствует и защищает интересы обвиняемого.
Этого требует жизнь.
Присяжные не могут участвовать в определении наказания, не могут назначать наказание, действительно соответствующее вине, и вот получаются "странные" вердикты. Украл десять тысяч, а виновен "на сумму менее трёхсот рублей", резал, "но без намерения лишить жизни", сознался, а признан невиновным.
Замечательно, что сам закон становится на эту "еретическую" точку зрения. Присяжным дано некоторое участие в определении наказания. Они могут дать снисхождение и тем понизить наказание на несколько степеней.
Это похоже на то, как, выстроив плотину в том месте, где её строить нельзя, вы оставили бы в ней маленькую щёлочку для протока воды. Река раздвинет, раздерёт, не может не раздвинуть этой маленькой щёлочки. Она возьмёт своё, потому что она должна взять своё.
Отдайте жизни то, чего она справедливо требует.
Призывая людей решать дальнейшую участь человека, дайте ему принять участие в решении самого важного вопроса:
-- Что будет в дальнейшем с этим человеком? Как надо с ним поступить?
И до тех пор, пока этого не будет, это всё же будет, но будет выражаться в форме "странных" приговоров.