Отворили! Наконец-то!
Пётр Иванович упал на стул в передней.
-- Папа! Что ты так долго?
В переднюю вбежали дети.
Маленькая Маруся в беленьком платьице с розовыми бантами, с волосами, как лён, карабкалась к нему на колени, лезла целоваться и вдруг расхохоталась.
-- Папочка! Папочка! Где ты так испачкался? У тебя всё лицо чёрное! Папочка!
-- Папочка! Папочка! -- звенели детские голоса.
У Ивана Петровича хлынули слёзы.
Он прижал к себе свою крохотную девчурку, покрывал поцелуями её личико.
-- Деточка! Деточка!