Не мог самолюбивый Гордей, чтобы комиссия нашла его -- его постройку никуда не годной.
И чтобы "архитекторишка" Иванов, который и настоящей "Мавритании" отроду не видывал, его "Мавританию" признал:
-- Не соответствующей строительным правилам.
Губернаторы, речная полиция, округ путей сообщения, всевозможные комиссии, "господа", "бароны", -- было для Гордея Чернова:
-- Нож вострый!
-- Мудрят! Указывают!
Он говорил это с презрением невыразимым.
-- Я по Волге водоливом ходил. Я на Волге в "короли" вышел. Я на Волге каждую морду знаю. Меня на Волге каждая морда по имени-отчеству знает. А мне предписывают! Мне указывают! Меня, как мальчонку махонького, наставляют! Как ходить, да где стоять, да куды причаливать! Целую жизнь порядкам учат! Волга! Волга ко мне в карман течет, а они о ней в Петербурге, не видя, рассуждают!
Все у него шло хорошо.
Конкурентов "резал и ел".