И все это "теперь видать":
-- За напрасно.
Я не надеялся, что Ковалев станет разговаривать. Он только что отказал в беседе профессору Сикорскому. Но стоило мне упомянуть имя "Бугров", -- как мрачный, рябой, понурый Ковалев ожил.
-- Видали? Знаете самолично? Расскажите, какой он -- батюшка?
И человек, "за напрасно" закопавший заживо жену, ребенка, друзей, родственников, отдыхал от душевных мук. Забывал все это, слушая рассказы о Бугрове. Он смотрел на меня почти с благоговением.
-- Человек, который знал самого его -- батюшку!
Словно я знал лично великого угодника или самого апостола.
-- Расскажите, будьте добрые, не помните ли еще чего про него, про батюшку!
И каждое слово про "него" было словно капля влаги предсмертной жаждой томившейся душе. Так гремел Бугров.
-- Столп древнего благочестия.