Савва Тимофеевич лукаво улыбнулся:
-- А вы думаете, -- не пора-с?
Он "похохатывал", лукаво "усмехался"...
Но прежнего веселья, прежней жизнерадостности уж не было ни в злобном ответе по поводу Русско-японской войны:
-- Нас не спрашивали-с!
Ни в шутках по поводу театра.
Он, человек, знавший, по его мнению, страну, "как никто"... Как-то в разговоре в Нижнем ему сказали:
-- Ну, ты, Савва Тимофеевич, всегда все лучше Петербурга знаешь!
-- И ничего нет удивительного-с. Петербург-с с Россией соседи-с. А у меня она -- покупатель-с. Вы спросите у него, как дела идут, -- у лавочника. Лавочник лучше всех знает-с. Потому не может своего покупателя не знать. На книжку отпускает-с. Петербург со стороны смотрит, а я своего покупателя досконально знать должен-с. И знаю, как никто-с!
И этот человек, знавший Россию, по его убеждению: