Он должен был чувствовать то же, что чувствовали тогда многие журналисты.
Хотелось писать о том, о другом.
О государственных делах, о государственных людях.
Но цензура!
И мы в тысячный раз ругали Южина в "Гамлете"9 и выдумывали тысячу первый хвалебный эпитет для Ермоловой.
Я знаю некоторых журналистов, которым осточертел после этого театр, как может осточертеть самая очаровательная комната, в которой вы долго пролежали больной, без движения.
Производить "революцию" в драматическом искусстве, в то время как ему хотелось перевернуть всю Россию!
Говорят, что С.Т. Морозов крупно денежно помогал революции10.
Но был ли он революционером?
Он был: