И в лавке, пока ей завертывают сосиски и мещерский сыр, она смотрит на меня.
Свысока. Улыбается уголками губ.
- Тоже... распорядитель!..
Я не знал, за что она сердится.
За то, что осталась без хорошего, - во всяком случае, - теплого, ужина в ресторане? За то, что на свои деньги должна покупать себе сосиски?
Но я чувствовал, что под зеленым лугом, по которому я иду, болото и трясина. Что сквозь траву проступает вода, и мои ноги проваливаются.
Как много обязанностей за десять рублей!
В старой Москве все было дешево: говядина, театр и человек.
В Секретаревке, этом "театре детских игр", разыгралась трагедия, лет тридцать пять тому назад взволновавшая всю Москву.
- Дело нотариуса Н.