- Ах, какая интересная жизнь! Гиляровский этого делать не мог.
Тут снова мы встречаемся в беллетристе с репортером. Он с гордостью говорит:
- Двадцать восемь лет работаю, - ни одного опровержения не было. Сообщил Гиляровский, - ни у одного редактора нет сомнения:
- А вдруг это неверно?
На своем образном языке он объясняет так:
- Сказали: "умер", - не верь: посмотри труп. Видишь труп, - не верь: попробуй пальцем. Холодный? А вдруг притворяется!
Эта "репортерская добросовестность", писать только то, что сам видел, ничего не присочинять, и мешала беллетристу Гиляровскому, делала для него невозможным:
- Присочинять.
Как бы на этом ни настаивали постоянные и изменчивые "требования времени".
А фантазии у него сколько угодно! Он поэт! Прочтите его лирические отступления. Какая ширь, какой полет! Прочтите его поэмы!