Потом... Потом уж нечего... Когда кончался день, когда начиналась ночь? Когда он просыпался? Когда спал?
Месяц... Нет, не месяц... Вечность стука золота. Вечность, в которой звучало только:
-- Messieurs, faites v'jeu... Rien n'v'plus... Treize... Rien n'v'plus...
Едва Василий Петрович заводил глаза, перед ним вертелась рулетка, голос кричал:
-- Faites v'jeu... Rien n'v'plus... Quatre... Faites v'jeu, messieurs... Rien n'v'plus... Dix neuf... Faites v'jeu...
Просыпаясь, в полусне, он старался запомнить номер.
И засыпал шепча про себя:
-- 14... 15... 16...
Утром, наскоро проглоченный стакан чаю, -- и снова игорный зал, стук золота:
-- Messieurs, faites v'jeu... rien n'v'plus... huit... Messieurs, faites v'jeu...