Человек, готовый перевести хоть весь свет на другую планету, только бы ему дали на это надлежащий чек.
-- Не подлец? -- бесился Василий Петрович. -- Этакий банковский крупье! Каналья! Ведь небось триста франков в месяц получает, -- переводит, выдаёт человеку чуть не каждый день сотни тысяч, хоть бы взглянул: "на что, мол, тебе такая уйма денег?"
Ничего! Машина, подлец!
А тот, знай себе сновал, как челнок у ткацкого станка, и повторял:
-- Mais oui... mais oui... parfaitement...
Ведь знает, подлец, что продуваюсь. Знает, понимает, -- и ничего. Никакого внимания! Взгляда человеческого не бросит. Чисто служащий в бюро похоронных процессий! Факельщик, подлец!
И Василий Петрович уходил злой, рассвирепевший на "подлеца", и сердце у него мучительно-мучительно сжималось:
-- И так никому до тебя нет дела... Никому...
И снова игорный зал, снова:
-- Messieurs, faites v'jeu... Rien n'v'plus... trente-cinq... Messieurs faites v'jeu...