Он стучит палкой, и звуки пустоты гулко и страшно отдаются под сводами пещеры.
-- Это средина земли. Там ничего нет, в средине этого маленького, жалкого, ничтожного мира, похожего на пустой орех.
Мы выходим из пещеры снова в бледно-зеленоватую мечеть, с её мозаиками, похожими на гобелены, окнами, горящими как украшенные драгоценными камнями щиты, таинственной и страшной серой скалой, освещённой бледным светом и золотистым отблеском стен, -- словно золотистый таинственный свет несётся от скалы к этим стенам.
Мы оставляем мечеть и выходим на площадь храма.
К нашему мулле подбегает другой и, из-за нескольких меджидов, данных нами, начинается бешеная ссора.
Подбежавший мулла требует половины, потому что сегодня -- его день. Это он должен показывать мечеть иностранцам. Наш проводник не согласен на делёж.
И взбешённые, озлобленные, они кидаются друг на друга у самых дверей этой великолепной голубой мечети, их величайшей святыни.
Они осыпают друг друга ругательствами, показывают друг другу язык, как разозлившиеся дети, сжимают кулаки.
Готовы вцепиться друг в друга на этой площади, на месте этого храма, из которого некогда были изгнаны торгующие святыней.