Весна, когда в Иерусалим стекается масса русских паломников.
Это "денежный" сезон прокажённых.
Осенью, когда начинается жатва, несколько прокажённых нанимают в складчину осла и обходят поля, где им, по старому обычаю, даётся известная часть урожая.
Они набирают массу хлеба, плодов, которые и продают в Иерусалиме. Голод не разборчив. И пользуясь тем, что у прокажённых можно купить дешевле, нищее население охотно покупает всё из рук этих людей, один вид которых внушает отвращение.
Умирающие с голода, продающие хлеб из-за безумной страсти к деньгам, и голодные, покупающие хлеб из рук прокажённых, -- вот картина Востока.
В приюте для прокажённых есть амбулатория. Прокажённые являются туда и умоляют дать им бинтов и ваты для перевязки.
Но дать непременно с собой. Они всячески уклоняются от того, чтобы им делали перевязки в приюте. Потому что и эти бинты, и эту вату они продают.
Если же прокажённому не дают с собой бинтов, он соглашается на перевязку. И, уйдя из приюта, разбинтовывает раны, моет бинты и продаёт их нищим жителям Иерусалима.
Но главный источник дохода прокажённых -- это, конечно, нищенство.
Самые слабые из них нанимают других нищих, чтобы те вытаскивали их на перекрёстки улиц. И лежат там, покрытые мириадами мух, на палящем солнце, испытывая страшные муки. На каждом шагу вы встретите такой гниющий полутруп с протянутой страшной рукой.