Но когда их поместили: её в женское отделение, его -- в мужское, они немедленно оставили приют.
Они не могли перенести разлуки.
И предпочли лучше умирать среди голода и мучений, но вместе.
После сребролюбия, любовь -- это единственное чувство, которое сохраняют ещё прокажённые.
Они женятся, и это было бы чудовищнейшим из вымыслов, если бы не было отвратительнейшей правдой, -- за них выходят замуж здоровые девушки.
По дороге в Силоэ мне встретилась страшная и отвратительная процессия.
Прокажённый, ужасный, с лицом, похожим на кусок разлагающегося мяса, шёл рядом с молоденькой девушкой, почти ребёнком, лет 14, не более.
В этом возрасте все сирийки очень красивы. В её чёрных больших глазах было написано столько страдания, а на бледном лице столько ужаса.
Но она покорно шла, с глазами, полными слёз, сопровождаемая родственниками, одетыми в такое же рубище как, и она.
Это прокажённый вёл к себе "домой", в свой ночлежный дом, свою невесту, девочку-сирийку, которая шла за него замуж, чтобы не умереть с голода.