Теперь могила Рахили окружена людьми. Неподвижным кругом сидящие женщины. Неподвижно стоящие мужчины. Неподвижно дремлющие верблюды. Их можно было бы принять за изваяния среди могильных памятников.
Мы входим в преддверие гробницы Рахили. Что-то длинное, белое лежит на полу, что можно принять за статую, завёрнутую в чистое полотно.
Смерть вытянула тело и заострила линии. Под саваном резко выделяются заострившиеся конечности ног, сложенные на груди руки.
Это мусульманская женщина, которую принесли хоронить здесь.
Сегодня утром, с первыми лучами солнца, золотыми, радостными, среди холмов раздалась печальная мелодия. Мелодично и уныло позванивали колокольцы, медленно, торжественно, словно церемониальным маршем выступали верблюды.
На их спинах покачивались закутанные в чёрные покрывала женщины, молчаливые, с печальными глазами.
Около шли мужчины в белых, с чёрными полосами, бурнусах.
Впереди каравана ехал в зелёной чалме и тёмно-коричневой одежде старый мулла, а за ним на верблюде колыхался завёрнутый в полотно длинный, вытянувшийся труп, с заострившимися под саваном линиями.
Под унылую, печальную мелодию перезванивавшихся колокольцев, в молчании, караван пришёл сюда, где заранее, ещё со вчерашнего вечера, была вырыта могила.
Труп положили перед дверью гробницы Рахили; и все разошлись по кладбищу. Мужчины, неподвижно остановившись у памятников, женщины, образовавши круг.