-- Близко Иордан! -- говорит через несколько часов пути проводник.
Горная дорожка вьётся по самому краю глубокого, крутого оврага. Какая мрачная, какая дикая картина.
Ущелье -- грандиозная трещина, прорезающая горы. Отвесные стены обрывов, на которых там и сям прицепились, висят над бездною зеленеющие кусты.
А по дну ущелья, ревя, пенясь, мчится, прыгает словно разъярённый зверь с камня на камень бешеный горный поток.
По ту Сторону оврага, среди гор, высокая, обнажённая странной формы вершина.
Это Сороковая гора, гора Искушения.
Она похожа на огромную волну, которая поднялась к небу выше всех да так и застыла, серая, дикая, страшная.
Она вся порыв вверх, порыв мрачный, угрожающий.
Она выделяется среди окружающих гор, господствует над местностью. С её вершины открывается безнадёжнейший в мире вид на пустыню Иудейских гор и вид на широкую зеленеющую долину Иордана.
По крутому спуску мы медленно спускаемся в эту долину, тихую, прекрасную, и глаз отдыхает на тёмной зелени травы, кустов и деревьев после безотрадных серых красок пустыни.