На белом мраморном помосте, словно почерневшие раны на мёртвом теле, зияют три круглых отверстия. Небольшое отверстие, в котором был укреплён святой крест, по сторонам и несколько дальше, немного сзади его, в двух аршинах расстояния, два больших круглых отверстия, где были кресты двух разбойников.

Чтобы видеть её, настоящую Голгофу, под этой драгоценной одеждой из мрамора, золота, камней, вы наклоняетесь над помостом, над длинным отверстием, отделанным серебром. Монах опускает в это отверстие свечу, и при её трепетном свете вы видите тёмно-серый треснувший камень, трещину в скале. Это глубокая морщина, которая легла на челе земли, когда совершалось преступление. В ней живёт воспоминание о страшной минуте, от которой вздрогнула земля. В двух шагах от креста, -- это та расселина, которая образовалась, когда задрожала от ужаса земля, когда мрак охватил всё кругом. И в этом мраке прозвучал громкий голос:

"Совершилось!"

С ужасом вы наклоняетесь над этой трещиной, смотрите на эту тёмно-серую, безмолвную скалу, и вам вспоминается старое предание, что эта трещина проникает до центра земли. По её краям текла струйка крови от креста и медленными каплями падала вниз, туда, в эту тьму.

Я стою под гирляндами разноцветных лампад, в этом полусумраке, наполненном таинственным шёпотом, поражённый блеском, великолепием пышного убранства Голгофы; и из-под этого мрамора, из-под этого золота, из-под этих драгоценных камней и цветов передо мной встаёт облитая солнечным светом, раскалённая тёмно-серая скала. Одна из тех скал, которых много в горах Иудеи, которые превращают склоны этих гор в печальную серую пустыню.

Я вижу очертания этой скалы, такие страшные, что её зовут черепом -- "Голгофой". Она похожа на голову сфинкса, созданного природой. Она стоит, как memento mori [помни, что умрёшь (Примеч. ред.)], близ города, у дороги, ведущей к городским воротам. Стоит, возбуждая суеверный страх. От неё веет страшной загадкой, загадкой сфинкса, загадкой смерти.

Над нею витают легенды. В пещере, над которой возвышается эта мёртвая голова, полагают могилу Мельхиседека, таинственного царя, только раз сошедшего с вершины Сиона, чтобы приветствовать Авраама, и снова ушедшего на вершину горы, где всё было окружено великою тайной.

Предание шепчет, что здесь таится могила Адама. Старая еврейская легенда говорит, что здесь, на вершинах этих гор, встретились после долгой разлуки и обитали праотцы Адам и Ева. Изгнанные из рая архангелом с огненным мечом, полные стыда, раскаяния, горя, сожалений, они разошлись, как говорит предание, в разные стороны. Они не могли видеть друг друга без того, чтобы в их сердцах не просыпались горе и тяжёлые воспоминания. Они напоминали друг другу о потерянном рае. Они олицетворяли друг для друга их совесть, возмущённую, страдающую. Они не могли видеть страданий друг друга и не могли простить друг другу своих собственных страданий. Они бежали друг от друга, как сообщники преступления, для которых вид товарища преступления напоминает страшные минуты. В те времена жизнь и молодость длились столетиями. Проблуждав века, измученные одиночеством, они встретились здесь, на вершине Сиона, под лазурным небом Палестины, при блеске золотого солнца. Встретились и простили друг другу былой грех. Здесь жили они до глубокой старости, окружённые многочисленной семьёй. Здесь были впервые испытаны радости человеческого общежития. Здесь же были первые могилы. Здесь Сиф похоронил праотцов на вершине Сиона.

Когда же разгневанное небо залило всё потоками воды, и земля утонула в слезах, которые лило небо об её бесчестии, тогда эта вода, покрывавшая вершины гор, размыла могилы праотцов.

Мир был к жизни возвращён. Обнажались высокие утёсы и долины, казавшиеся чёрными, глубокими пропастями. Ни шелеста ни звука. И солнце, восходя и закатываясь, освещало бесконечную, мёртвую пустыню, мокрую, как будто от слёз. Но вот, словно зеленоватым лучом осветились склоны гор. Изумрудом засверкали долины. И земля улыбнулась небу цветами. С вершины Арарата разбегались звери, разлетались птицы, наполняя звуками, криками, песнями оживавшую пустыню. Длинный караван лентой потянулся по горам будущей Иудеи. На вершину Сиона пришёл Ной поклониться могилам праотцов. Он нашёл кости Адама и похоронил их под скалой-черепом, возвышавшейся словно надгробный мавзолей.