-- Миллион чертей и одна ведьма! -- воскликнул редактор, пробегая мою рукопись и сверкая глазами.
-- Что? Вы находите, что слишком резко? -- испуганно спросил я.
-- Миллион чертей и одна ведьма! -- повторил он. -- И вы думаете, что мои читатели удовольствуются такой мякиной, такой простоквашей? О, чёрт возьми, вы напоминаете мне человека, который хочет кровожадных тигров накормить манной кашей! Вы можете писать, -- это бесспорно. Но вам нужно дать тон. Ступайте, ваша статья будет напечатана с исправлениями. Прочитайте -- и вы поймёте, как надо писать. До свиданья!
И он продолжал потрошить живого человека.
На следующий день я с трепетом развернул газету.
Злобы дня.
За моей полной подписью шли следующие строки:
"Высоко держа знамя печати, мы начинаем наш обзор с обличения новой плутнитой банды мошенников, которая называется на их воровском жаргоне редакцией (???) "Ежедневного Ура".
На этой мятой бумаге напечатано, будто наш достопочтеннейший, наш многоглубокоуважаемый кандидат Ижицын получил на вчерашних выборах, только 2 шара, тогда как читателям "Тромбона" известно, что он получил не 2, а 432 шара.
-- Куда же девались остальные 430?