В первый день Пасхи, на заседании комитета по распространению займа, бритый молодой человек английской складки г-н Терещенко говорил застенчиво, -- быть может оттого, что он был вновь министром:
-- Заём должен быть принят не только сочувственно. Этого мало. Он должен быть принят с энтузиазмом.
Прекрасное, горячее чувство!
Только всё было сделано, чтоб его потушить.
На эти загоревшиеся дрова сразу вылили ушат воды.
И теперь из всех сил раздувают полупотухшие головни.
Какой чад тогда поднялся!
Заколебались социалистические круги, а с ними рабочие и те крестьяне и рабочие, которые одеты сейчас в солдатские шинели.
-- Заём...
-- А не родной ли он брат "тому кобелю, которого вы знаете", -- как говорится в "Ревизоре".