-- Обезвредить армию нам удалось. Благодаря расстоянию. Мы её вернули par les petits paquets.
Витте почему-то по-французски говорил это: маленькими количествами.
-- По дороге мы её разоружали. И, вместо армии, в Россию вливались маленькими струйками горсточки безоружных обывателей. И рассасывались в стране. Впитывались. Как капли дождя в песок. Армия была возвращена. За армию мы были спокойны. Эта опасность исчезла. Оставалась другая, такая же огромная. Достать денег. И это сделал я!
-- Он думает...
Витте произносил: думает, слушает, пишет:
-- Коковцев думает, что деньги достал он! Деньги дали мне. Заём подготовил я! А он только съездил за деньгами.
Гр. Витте говорил о гр. Коковцеве со злобой, с уничтожающей иронией.
-- Это всё равно, что какому-нибудь фабриканту согласятся дать в банке под вексель 100.000 рублей, он пошлёт с векселем артельщика получить деньги, а тот и станет уверять: "Деньги дали мне! Вот какой у меня кредит!" Деньги дали мне. Я подготовил заём. А он... Вместо него, можно бы послать просто артельщика за получением. Толк один и тот же. А стоило бы дешевле. Проезд по второму классу туда и обратно и 200 рублей наградных. Только и всего.
-- А когда русские подняли агитацию в Париже, чтобы нам денег не давали, -- они знали, что делали. Они знали, что это будет для строя смертельный удар. Знали, что бьют по самому больному месту. Под сердце.
-- Но когда армия была больше не страшна, а заём удался, -- строй был спасён. Даже больше, чем я предполагал и... хотел.