-- Да! И пропилъ эти деньги! -- подтверждаетъ старикъ Жако, разсказывая поучительную исторію своего отца. -- За пятьдесятъ франковъ корову, которая стоила по меньшей мѣрѣ, -- по меньшей мѣрѣ двѣсти!
Сорокъ два года семья не можетъ забыть о коровѣ. Память о ней живетъ въ третьемъ поколѣніи.
-- Но, -- тутъ голосъ старика Жако звучитъ торжественно, -- своей смертью онъ искупилъ все! Онъ жилъ, какъ великій грѣшникъ, и умеръ, какъ дай Богъ умереть всякому христіанину! Осчастлививъ своихъ дѣтей!
Однажды старикъ Франсуа, по обыкновенію пьяный какъ стелька, переходилъ черезъ рельсы, какъ вдругъ изъ-за крутого поворота вылетѣлъ курьерскій поѣздъ, шедшій изъ Ліона.
Свистъ, отчаянный крикъ, -- и на полотнѣ, когда пронесся поѣздъ, лежали двѣ половинки старика Франсуа.
-- Онъ былъ разрѣзанъ изумительно! Вдоль и пополамъ! Хоть на вѣсахъ свѣшайте! Двѣ совершенно равныя половинки! Какъ апельсинъ! Даже голова разрѣзана пополамъ! Въ этомъ нельзя было не видѣть знаменія!
За задавленнаго старика желѣзнодорожная компанія должна была заплатить десять тысячъ франковъ.
И старикъ Жако -- тогда еще молодой человѣкъ -- сказалъ своей женѣ:
-- Старуха, надо быть невѣрующимъ, чтобъ не видѣть въ этомъ особаго указанія! Старуха, ты видишь перстъ?
Старуха Жако -- тогда еще молодая женщина -- затряслась отъ благоговѣнія и прошептала;