Пятница, <14 (2) июня>
Сегодня для меня день неудачный. Я встала довольно рано и объявила Феде, что пойду в галерею. Он, разумеется, согласился со мною, что это похвальное желание. В 1/2 2-го я отправилась, но по дороге зашла в один бумажный магазин, где хотела купить Мадонну. <Но>> здесь они очень дороги, <и>> довольно небольшая и довольно несхожая стоит 10 зильб. С<икстинской> М<адонны> совсем не было, но мне обещали найти ее к вечеру. Не купить ничего было неловко. Тут я нашла Zauber-Photographie {Волшебные фотографии (нем.). }. Это два конверта: один заключает в себе фотографию, т. е. намазанный лаком листок, а другой - протечную бумагу. Для того, чтобы получить фотографию, следует лакированный листок положить на блюдечко, сверх него положить протечную бумагу и налить воды. Тогда покажется фотография. Это стоит 7 1/2 зильб. и содержит в себе 6 штук. Я, разумеется, купила это. Пошла в галерею, много там ходила, осмотрела Рибера, видела все картины Рембрандта, Рубенса <не расшифровано>. В 1/2 4-го пришел Федя, и мы еще раз обошли <с ним>> галерею { Вставлено: Федя указывал лучшие произведения и говорил об искусстве. Какие удивительные шедевры здесь собраны!}.
Отсюда мы пошли на почту. Почтмейстер подал письмо, адресованное на имя госпожи Достоевской. Рука была женская. Федя тотчас же, вероятно, подумал, что это письмо от С<условой> потому что, когда я стала распечатывать, то он мне сказал: "Посмотри, чья подпись". Разумеется, он боялся, что эта дура напишет мне что-нибудь. Я ему показала, что это письмо от Сто<юниной> 85. Я была очень рада, что у них все благополучно. Отсюда пошли в библиотеку и есть. Я не знаю, почему у меня вдруг сломался зуб, - это очень дурной знак. Я, разумеется, не показала и виду, что со мной случился этот грех, и преспокойно стала доедать, но про себя решила сегодня же непременно идти к зубному врачу и заказать себе зуб, потому что воображала себе, что это уж слишком заметно. Но потом, когда я пришла домой и посмотрела в зеркало, то решила, что если не слишком смеяться, то приметно не будет, а что зуб можно вставить тогда, когда у меня будет побольше денег. Вообще я немного поуспокоилась, и когда Федя просил меня сходить в прежнюю библиотеку, чтобы отдать книги и получить залог, то я не решилась уже заходить к дантисту, тем более, что я узнала, что он берет за зуб 4 талера. В библиотеке с нас уж много содрали: именно, 2 талера 8 зильб., но я выторговала эти 8 зильб. Он принес 2 пакетика. В одном был первый наш залог, в другом - второй. Сейчас видна немецкая аккуратность: залог был отложен в сторону. Русский бы не так сделал, а непременно бы залог на что-нибудь да употребил. Сейчас во всем виден немец.
Я пошла домой. Проходя по одному переулку, я увидела похороны. На дрогах, запряженных в 6 лошадей, стоял гроб, покрытый до самых колес богатым черным покрывалом, вышитым золотыми крестами и ангелами. Наверху стояла колонна из двух цветов. За ними следовало несколько карет с траурными лакеями. В одной из них сидел очень печальный старик, <очень горестно>> <не расшифровано>. Все провожавшие держали в руках пальмовые ветви. Потом мы с Федей пошли в G J, но на дороге зашли выпить кофею в одну кондитерскую, куда я прежде заходила разговаривать с хозяином о политике. Здесь Федя счел за нужное выругать все дрезденское масло и сказал, что здесь все отвратительно. Хозяйка заступилась и сказала, что у них хорошее. Но Федя и тут ее срезал, сказав, что и у ней прескверное. Федя находит какое-то особое удовольствие, <как он сам говорит>>, ругать немцев в глаза: так, мы пришли недавно в одну кондитерскую, и там я ела крем. Федя попробовал и сказал, что он никогда в жизни не ел такого отвратительного крема, так это abscheulich. Булочница думала, что он ошибся в слове, и сказала: "Schon Sie wollen sagen?" А Федя опять повторил: "Abscheulich" {Хороший, вы хотите сказать? - Отвратительный (нем.). }. Булочница была, видимо, оскорблена этим и, я думаю, готова была выгнать нас из магазина. Когда мы вышли из кондитерской, где пили кофе, я увидела, что у меня перчаток нет. Не знаю, потеряла ли я их из кармана, который у меня дырявый, или оставила в кондитерской, не знаю хорошенько, но мне их очень жаль, потому что они были совершенно цельные, хотя несколько замаранные, но это пустяки. Пришли в Gr J, слышали "Feld-Marsch" из "Rienzi" Wagner'a. Просидели до конца и пошли домой. <Мы теперь совсем примирились.>> Сегодня в первый раз за границей и, кажется, во второй раз в жизни шли под руку { Вставлено: Федя предложил.}. Я, разумеется, на это согласилась. И мне это было приятно, идти с ним под руку, хотя для этого я должна была делать гигантские шаги, так как Федя выше меня ростом. Пришли домой, я тотчас же бросилась переводить мои фотографии на бумагу. Некоторые у меня удавались, но некоторые - не совсем: так, девица у меня вышла без носа и ребенок без тела, но это неважная вещь, зато другие картинки вышли очень хорошо. Потом я писала письмо к Стоюниной, которое пошлю в письме к маме.
Суббота 15 < (3 июня) >
Сегодня я опять проснулась в 2 часа и не спала до шести. <Так что>> я думала, что мне опять придется быть с больной головой весь завтрашний день. Я просто готова была плакать, так мне было досадно. Но, к счастию, в 6 часов я заснула очень крепко и едва могла проснуться, когда в 11 часов Федя меня начал будить. Я ему сказала, что я долго не спала, он отвечал, что это неправда, что я отлично спала и теперь притворяюсь. Мне это было очень досадно, особенно со сна, когда я еще не разобрала, что он шутит. Но потом, через 5 минут, я стала понимать, в чем дело, и ужасно расхохоталась. Федя сегодня проснулся очень в духе. <Я сначала <не расшифровано> и, разумеется, принялась его Целовать, мое любимое занятие, когда только он не сердит.>> Но встал он левой ножкой, то есть сидел за чаем пасмурный. Сегодня идет дождь, так что просто выйти нельзя. Но я однако же пошла в кондитерскую за оставленными перчатками. По счастию, они оказались там. Эта старуха очень любезно подала мне их. Опять я. в благодарность съела у ней пирога, очень вкусного, просто какого я в Дрездене и не едала. Именно, он не такой приторный, как все пироги в Дрездене. Крем, безе здесь очень приторны, чересчур сладки, так что почти есть нельзя. Но этот был с земляникой <внизу, просто такой, какой ела в Петербурге>>. Я пришла к Феде и закричала "ура". Он меня тотчас же передразнил. Нынче он меня все передразнивает, говорит не моим голосом и уверяет, что я точно так говорю, просто даже обида. Он сегодня меня очень любит и называет меня своей маленькой, крошечкой, хотя на самом деле я очень большая дылда. Потом я принялась шить и петь. Я пела самые различные песни, так что Федя просто удивлялся, откуда у меня что берется. Потом мы пошли за сигарами. Здесь Федя поспорил с немцем, который утверждал, что наш полуимпериал стоит 5 <талеров> 12 1/2 зильб., а мы пошли к Bondi и разменяли за 5 <талеров> 15 зильб. Сейчас же воротились к немцу и доказали его несправедливость { Вставлено: Нас страшно возмущает постоянное желание торговцев, кельнеров и пр. обсчитать нас, сдать нам фальшивую монету или обесценить наши русские деньги, и мы с Федей боремся и не позволяем считать нас дураками.}.
Пошли на почту, но сегодня писем совершенно нет, - просто такая грусть и досада. Что это такое означает? Зашли в библиотеку, взяли "Miserables" { Вставлено: роман, пред которым преклоняется Федя.} (издание того формата, который заключает в себе 17 частей). Пошли обедать. За обедом мы все шутили. Я называла его Федичкой, а он уверял, что, <во-первых>>, он не Федичка, а многоуважаемый Федор Михайлович, а я ему говорила, что здесь, в Дрездене, никто его не "многоуважает". Потом мы разговорились о благородстве. Он назвал меня, что я готова отца - мать за деньги продать, не только мужа. Но когда я протестовала против этого, то сказал мне, что нет на свете человека благороднее меня, но что он за это меня еще не хвалит, потому что я еще очень молода, потому что это первинки, что я совершенно не знаю жизни, а что если б знала жизнь, то непременно бы не вышла замуж за старого, беззубого, беспутного козла, старого грешника. Я, разумеется, говорила ему, что это неправда {знала жизнь... неправда заменено: знала жизнь, то ни за что бы не вышла замуж за старого, беззубого, беспутного человека, старого грешника. Я отвечала, что все слова его - неправда, и что я его страшно люблю и страшно счастлива.}. Зашли в Cafe Reale, пили здесь кофе, Федя читал газету, я - тоже, сначала "L'Europe", потом какую-то промышленную газету с описанием выставки. Отсюда пошли в книжный магазин покупать "Колокол". Купили за 1-е июня, чего мы не знали, потому что в последнем N было сказано, что следующий N выйдет 15 июня. Заплатили 6 зильб. Купили по дороге и мыла за 6 зильб., очень дурного и, как видите, дорогого. Отсюда зашли на рынок купить ягод. Так как у меня карманы были полны книгами, а руки - мылом и ягодами, то я положила свои перчатки в зонтик и думала, что так их не уроню. Сначала я все примечала за ними, но потом, когда мы пошли к Kourmouzi купить свечи и сигар, я не приметила, и когда мы вышли из магазина, то перчаток уже не было. Придя домой, я послала Иду к K узнать, не оставила ли я там перчаток, но оказалось, что нет. Это мне такая досада, что я просто готова сердиться. Ведь случаются с человеком <такие>> дни, когда все не удается!
Весь вечер провели в мире. Я все хохотала, смеялась, как безумная. Федя тоже не хмурился. Как я подумаю, как изменился его характер - это <просто>> удивительно. Прежде, бывало, так раздражителен, а теперь все мне сходит с рук. Прежде, бывало, он так страшно кричит { Заменено: так раздражался и кричал на своих домашних.}, что я просто иногда страшилась за свою будущую жизнь. Если бы он и при мне не изменился, то это было бы просто мукой. Но теперь это все прошло, хотя наши обстоятельства теперь куда как не блестящи. Сегодня, придя ко мне прощаться, Федя мне сказал, что я его делаю и счастливым, и несчастным. Несчастным потому, что если б он был теперь один, то легче было бы ему переносить, а теперь он боится за меня; ему больно, что и я терплю. Я уверяла его, что его опасения совершенно пустые, что я вовсе не так страдаю, как он думает. Хотя я на самом деле ужасно беспокоюсь об его ответе {Хотя... ответе заменено: На самом деле, про себя, я очень беспокоюсь о нашем печальном денежном положении. Каков будет ответ Каткова?}. Что если он вдруг откажет нам? Что мы тогда будем делать? Это просто невыносимо так жить.
Воскресенье, 16 июня (4)
Сегодня <утром>> я встала, чтобы читать " Mis", которые я вчера взяла в новой библиотеке. Я читала Waterloo. Это очень трудное место в романе, по крайней мере для меня, оно наполнено различными военными выражениями, так что мне приходится очень часто прибегать к помощи лексикона. (Сегодня я видела сон, что Маша Андреева выходит замуж за Рязанцева, который хотел жениться на Глаше 86, но как-то странно перепутали, и он женится на Маше. Потом эта же Маша <будто бы>> замужем за Сашею Сниткиным, и ужасно его не любит и дурно с ним обращается. Он будто бы совершенно этим убит, а я его поддерживаю, хочу поговорить с Андреевой и заставить ее его полюбить. Ужасная чушь.) Потом я писала маме письмо, в которое вложила письмо к Стоюниной. Я была так рада, когда узнала о благополучном рождении ее дочери Нади. Я сходила купить конвертов и зашла к Курмузи узнать, не оставила ли я там перчатки. Но оказалось, что нет. Меня это очень раздосадовало, а тут, как на грех, как мы пошли гулять, Федя говорит мне: "Надень перчатки". Между прочим, в другое время ему никогда и в голову не приходило мне сказать это. Потом мы пошли обедать, зашли на почту, но писем и сегодня нет ни от кого. Такая досада, <что>> ужас, я просто готова была плакать, тем более, что Федя всегда этим ужасно раздражается и бывает очень пасмурен. <Наконец>>, сегодня подали Guli-суп, но потом, как жаркое, что-то ужасно жирное, что почти есть было нельзя. Потом прошлись по террасе и пришли домой, и здесь увидели Иду в очках. Она говорит, что с 16 лет не видит ничего шить. Ведь эдакая подлая страна { Заменено: Какой здесь болезненный народ.} - кривые, хромые, безголосые, ничего не видящие, просто ужас, что это за поколение. Пошли в G J, но, сходя с лестницы, мне вздумалось, по обыкновению, спрыгнуть через 3 ступеньки. Но только что я вышла на улицу, как у меня страшно заболел бок, спина и чем далее, тем более, так что я почти вовсе не могла идти и колотья поднимались все выше и выше, так что у меня уже болела вся грудь, живот и спина. Федя меня начал уверять, что я, вероятно, себе что-нибудь там порвала, но я его все успокаивала, хотя <и>> сама побаивалась какого-нибудь казуса. Пришли, стали пить кофе, а потом пошли пострелять на 5 зильб. Я выстрелила 3 раза с большим неуспехом, так что просто даже стыдно стало. Зато Федя все попадал. Наконец, ему захотелось кое-куда. Я, разумеется, повела его, но здесь тоже попадались эти проклятые немки, так что никак нельзя было сделать. Федя на меня рассердился и сказал мне, что я в другой раз всегда сумею найти, а теперь я нарочно не хочу найти ему удобного места. Меня это, разумеется, рассмешило, и я приписала это его раздражительности. Наконец, кое-как удобное место было найдено {Наконец... найдено заменено: Ему захотелось купить папирос, я повела его к лавочке, но не могла сразу найти дорогу. Федя рассердился и сказал мне, что я в другое время сумею найти, а вот теперь нарочно не хочу. Меня это, разумеется, рассмешило, и я приписала его слова его раздражительности. Потом, когда лавочку нашли}, - тогда он прибавил шагу, чтобы поскорее дойти до оркестра и иметь возможность выслушать "Белую Даму" Boildieu 87. Я <ему>> сказала, что, вероятно, она уже сыграна. Он рассердился и сказал мне, что я, вероятно, буду очень рада, что мы опоздаем. <Наконец>> мы пришли все-таки к началу увертюры и посидели. Пошли домой очень веселые. У Феди эти бури проходят через минуту и через минуту нельзя бывает даже заметить, чтобы он даже сколько-нибудь сердился на меня. Федя взял меня под руку, и мы полетели, потому что нельзя называть ходьбою такие быстрые шаги. Я обыкновенно делаю 3 1/2 шага, в то время, когда он делает 2, а теперь я должна была идти наравне с ним. Потом пошли за пирогом. Но в нашей булочной его уже не было. Тогда Федя сказал, что я должна его вести в ближайшую булочную, что я всегда в другие раза нахожу близкую булочную, а только теперь не хочу для него найти. Я повела, но он расхотел идти во вчерашнюю булочную, и я должна была найти для него другую. Наконец, пришли в кондитерскую и здесь взяли пирожных по 3 Pfenn. <за штуку>>, 9 штук, но эта немка нас все-таки обманула на 3 Pfenn., взяв за 9 штук 3 зильб. Уж эти мне немки! Мне в эту минуту очень хотелось пить кофею. Я попросила Федю, не может ли он подождать. Он сказал, что не хочет. Но потом через минуту одумался и просил, чтоб я пила кофе. Я отвечала, что теперь уже не хочу. Он спросил, - оттого не хочу, что горда <очень>>. Я отвечала, что очень горда: если не хотел исполнить с первого раза, то я просить второй раз не хочу. Потом он меня долго упрашивал <воротиться>> пить кофе. Но я уж не захотела { Заменено: Я согласилась, и с удовольствием выпила отличного кофею, до которого я такая охотница.}. Пришли домой, сидели долго вечером. Потом я легла спать, а когда он пришел прощаться, то сказал мне, что он очень счастлив, что женился на мне.