8) Сообщаю о солнечном ударе (20 июля 1873), бывшем со мною, прошла неделя с тех пор, а я все не вижу и пишу с закрытыми глазами. В остальном здорова.36
9) От 24 июля 1873.37 Люба каждое утро спрашивает, когда папа приедет, и получает в ответ "послезавтра". Боюсь, опять начнет тосковать по папе.38 Федя неожиданно превратился в девочку, третий день постоянно играет Любиными куклами и чашечками и уверяет, что ты привезешь ему келету (карету), каляку, туньку и сё-сё-сё (все). Лиля допытывается, что значит "замуж идти". -- Спросила Лиля меня: "Кого ты больше жалеешь, меня или Федю?" -- "Вчера Лиля меня ужасно сконфузила: по дороге к ваннам нам каждый день встречается один молодой педагог с ужасно испорченным болезнью носом. Вчера мы встретили в узком переулке, и только что он поровнялся с нами, как Люба громко сказала: "Мама, вот дядя в два носа!". Господин очень сконфузился, я тоже. Сегодня, увидя его издали, я просила Любу ничего не говорить, когда он пройдет, я боялась, чтоб она не повторяла вчерашнего восклицания. Когда он прошел. Люба спросила меня: "Мама, отчего у него два носа, а не один?". Я ей объяснила, что он шалил в детстве и сломал себе нос. Тогда она сказала: "Надо сказать Феде, чтобы он не шалил, а то и у него будет два носа". -- Люба смотала мне большой клубок ниток, около 1/4 ф<у>та>, и просит научить ее вязать чулки. -- Сообщаю, что ходила с хозяевами пешком к Спасителю 9 верст туда и назад, всего 18 верст. -- На днях Лиля начала икать, я ей говорю: "Фу. какой срам!". А она мне отвечает: "Я ведь не путаю (пукаю), я ведь это сердцем путаю", что означает икаю.-- Федя, получив папино письмо, начал ходить по комнатам и его читать: "Матели, батели, тлям-тлям-тлям" и много раз цаловал письмо. -- Ты пишешь: нашла кого подозревать. А я говорю: у кого достанет духу тебя не { не подчеркнуто дважды.} подозревать.39
10) От 26 июля 1873. Успокаиваю насчет детей. "Федя в ночь с субботы на воскресенье не падал с 4-го этажа, а спал преблагополучно в постельке"40.
11) От 30 июля 1873. Федя говорит новые слова: асё, асё (еще). Когда рассердится на няньку, то говорит ей важным тоном; "Уйду, уйду!". Вчера совсем ложился спать, но вдруг встал в кроватке и таинственно говорит: "Няня! Только папельку Зольту му!" -- что означает, что ему хочется капельку посмотреть на корову Зорьку. Ему показали корову, и он тотчас успокоился.
12) От 10 августа 1873. Сообщаю, что когда [параход] папа отъехал довольно далеко, Федя принялся горько плакать, Люба тоже рыдала и говорила ему: "Не плачь, Феденька, папа скоро приедет"; под конец оба ужасно расплакались.41 Федя весь день говорил: "Где пала атедей", то есть где пара лошадей, на которых [ты] папа уехал.-- Сегодня Люба проснулась ночью, плакала и твердила про "мужика"; утром я спрашиваю, отчего она испугалась, она отвечает, что она шла по грязи, шалила, а ее стал бить мужик "тополом" по спине, и Федю, и няню, вот почему она и плакала.-- Сегодня случилось смешное приключение: дети отправились к батюшке42 на рожденье Фисочки, возвращаются домой -- Люба горько плачет, а Феди бежит мне навстречу и говорит преважно: "Мама, Лилька ляпку в нюдик блопиля (бросила)". Оказалось, что Люба уронила свою солом<енную> шляпу кой-куда. Бедная Любочка, придя домой, жалобно твердила: "Ой-ой-ой, где-то моя родная шляпочка!".
13) От 21 августа 1873. Была с детьми на жидовской свадьбе. -- Федя начинает "думать", т. е. говорить: "Я думал, что это ты, мама". -- Вероятно, будет впоследствии картежником, ибо не ложится и не встает, не положив под голову карт. -- Вечером Федя говорит: "Зорька (корова) спать, и Феде надо спать".
1874
1) От 26 апреля 1874 г. в Москву.43 Сообщаю о здоровье детей. Ездили к Ивану Григорьевичу,44 "Пробыли с 12 до 5, отлично играли, и Лиля не хотела ехать домой". "А с Федей в гостях случилось горе: ему предлагали сходить кое-куда, но он церемонился и в заключение не выдержал: тогда он ужасно расплакался я повторял, захлебываясь: "У них горшочки маленькие, а у нас большие", т<о> е<сть> что он потому не сел, что у них не было большого горшочка. Он до того огорчился этим происшествием, что не хотел играть и спросил: "Где моя одежа?". Но потом успокоился".
2) От 7 июня 1874 г. из Старой Руссы в Эмс.45 Погода чудесная, зубы у детей не болят, Федя не кашлял. "Мы стояли на пристани, пока пароход совсем не скрылся из виду; дети были печальны, но заплакать мы им не дали. С парохода пошли в Гостиный Двор и купили для Феди собаку, для Любы куклу и гармонию для всех". "На другой день. Федя еще в постельке спросил няню: "А папа еще не приехал?" -- Няня сказала, что нет, тогда он: "Да, да, он сначала поедет в Питсбуг, потом в Москву, а потом за границу". Когда я сказала, что ты пришлешь письмо, то он ответил, что твое письмо упадет в воду, т<о> е<сть> он думал, что ты все едешь на пароходе и что письмо кинешь на берег, а потому оно и упадет в воду". "Люба много раз расспрашивала о тебе, говорила: "Доехал ли папа, кто-то его там принял?"".46
3) От 12 июня 1874. Из Стар<ой> Руссы в Эмс.47 Федя не кашляет. Погода дурная. "Дети часто вспоминают о тебе, и Федя каждое утро, просыпаясь, непременно опрашивает: "А папа еще не приехал?". Любочка очень мила и по очень плачет". "Люба говорит мне вчера: "Мамочка, ты видела сегодня был дром и драд (гром и град)"". Сегодня Люба сидит против форточки, я прогоняю ее, а она говорит, что ей надо сидеть на ветру, "чтобы я была воздушное". -- "Люба просит "считать с нею яблочки", то есть делать сложение и вычитание, но я, конечно, не утомляю ее". -- "Федя преважно набивает папиросы ватой или бумагой и курит их". Шенк очень хвалил Федю, говорил, что "грудь великолепна, дыхание чистое". "По его многолетним наблюдениям все золотушные очень склонны к кашлю; этим объясняет он и кашель Феди. Просил повременить с купаньями до перемены погоды; лучше взять меньше ванн да с пользою, чем рисковать простудиться". -- "Федя ужасно полюбил перья: воткнул в шляпу белое куриное перо и не позволяет снимать его, говоря, что он офицер". Советую ехать в Соден, если решит Фрерих.48