Глубокоуважаемый Василий Васильевич!
Пожалуйста, извините меня, что я собираюсь отнять десять минут времени на чтение моего письма. Дело вот в чем: если Вы читаете "Новое Время", то вероятно заметили, что за последние две недели там были помещены два письма Г.Булгакова1, в которых он обвиняет редактора "Вестника Иностранной Литературы" Г.Ф. Пантелеева2 в недобросовестности. Нападки Булгакова преувеличены и несправедливы. Я печатаю мои издания в типографии Пантелеева более 20 лет и знаю Григория Фомича Пантелеева за высшей степени честного и добросовестного человека. Уже несколько месяцев Пантелеев говорил мне, что Булгаков относится небрежно к своему делу и делает разные неприятности. Наконец неприятности перешли через край и они разошлись, причем Булгаков обещал наделать хлопот г-ну Пантелееву и свои угрозы исполнил.
Для того чтобы продолжать издание, г-ну Пантелееву необходим новый редактор, и вот он приехал ко мне сегодня просить совета, кого ему пригласить из числа тех 10-15 литераторов, которые предложили ему свои услуги.
Мне подумалось, глубокоуважаемый Василий Васильевич, не пожелаете ли Вы взять на себя редактирование этого журнала, а также тех изданий, которые выпускает г.Пантелеев (переводы Бальзака, Диккенса и др.). Я знаю, что Вы всегда заняты и не обладаете свободным временем. Может быть, Вас затруднит то обстоятельство, что Вам незнакомы все иностранные языки. Скажу Вам на это, что у журнала имеется целая армия опытных переводчиц и переводчиков, которые сами отыскивают и указывают новости литературы по тому языку, с которого они переводят. Кроме того, к Вашим услугам будут три помощника, которые возьмут добрую долю Вашей работы. Значит, Вам придется лишь просмотреть и проредактировать те шероховатости, которые могут встречаться в переводах. Работы будет сравнительно немного, а вознаграждение будет отличное; я же могу удостоверить, что в издателе Вы встретите вполне добросовестного человека. Для Г.Пантелеева важнее всего, чтобы редактор "Вестника" был человек, имя которого пользуется уважением в литературе, напр[имер], как Ваше имя. Мне же было бы чрезвычайно дорого, если б Вы захотели принять на себя это дело.
Дело это большое, интересное, им кормится более 150 человек, а между тем Г.Пантелеев, измученный своим редактором (судя по площадному тону писем, Вы сами можете видеть, что за человек г.Булгаков), думал было свое издание прекратить. На случай, если "Вестник" Вам не попадался, посылаю дубликат январского No за 1895 г.
Если Вы встретите какие-либо препятствия (на случай редактирования) в Вашем служебном положении, то я взялась бы поговорить по этому поводу с Т.Н. Филипповым3.
Если Вы не прочь принять на себя это дело, то напишите мне две строчки, когда, т.е. в какой день и час, может приехать к Вам Г.Пантелеев; назначьте по возможности ближе, т.к. дело не терпит отлагательства. Или Вы найдете более для себя удобным посетить его: он живет Верейская, близ Технологического] института, д. 16 и дома от 10 до 1/2 12 ч.
Буду благодарна, если захотите уведомить двумя строками, по душе ли Вам эта мысль. Конечно, решить сейчас Вы не можете, не разузнав всех условий дела, но хотелось бы теперь знать, как Вы на это смотрите?4
Мой сердечный привет Вашей супруге.
Искренно Вас уважающая и преданная