-- Пожалуйста, не беспокойтесь, -- я не упаду! Федор Михайлович, кажется, обиделся и сказал:
-- Как бы я желал, чтоб вы выпали сейчас из саней!
Я расхохоталась, и мир был заключен: всю остальную дорогу мы весело болтали, и мое грустное настроение как рукой сняло. Прощаясь, Федор Михайлович крепко пожал мне руку и взял с меня слово, что я приду к нему через день, чтобы условиться относительно работы над "Преступлением и наказанием".
X
Восьмого ноября 1866 года -- один из знаменательных дней моей жизни: в этот день Федор Михайлович сказал мне, что меня любит, и просил быть его женой. С того времени прошло полвека, а все подробности этого дня так ясны в моей памяти, как будто произошли месяц назад.
Был светлый морозный день. Я пошла к Федору Михайловичу пешком, а потому опоздала на полчаса против назначенного времени. Федор Михайлович, видимо, давно уже меня ждал: заслышав мой голос, он тотчас вышел в переднюю.
-- Наконец-то вы пришли! -- радостно сказал он и стал помогать мне развязывать башлык и снимать пальто. Мы вместе вошли в кабинет. Там, на этот раз, было очень светло, и я с удивлением заметила, что Федор Михайлович чем-то взволнован. У него было возбужденнее, почти восторженное выражение лица, что очень его молодило.
-- Как я рад, что вы пришли, -- начал Федор Михайлович, -- я так боялся, что вы забудете свое обещание.
-- Но почему же вы это думали? Если я даю слово, то всегда его исполняю.
-- Простите, я знаю, что вы всегда верны данному слову. Я так рад, что опять вас вижу!