-- Но ведь это же вредно для здоровья?
-- Конечно, вредно, но это -- привычка, от которой трудно избавиться.
То были единственные слова, сказанные Федором Михайловичем. Мне не удалось втянуть его в дальнейший разговор. Он курил и пытливо посматривал на меня и на гостей. Молодые люди были смущены: им, очевидно, импонировало имя Достоевского. Они сказали, что вчера, после моего ухода от родственников, было решено поехать всем вместе посмотреть "Юдифь" Серова, и им поручено узнать, в какой день я свободна, и взять ложу.
Я очень любезно, но решительно объяснила, что в оперу не поеду, так как начну теперь усиленно заниматься стенографией, чтобы догнать товарищей.
-- Ну, а на концерт пятнадцатого ноября поедете? Ведь вы же обещали! -- сказали огорченные молодые люди.
-- И на концерт не поеду, все по той же причине.
-- Но ведь вам было так весело на этом концерте в прошлом году.
-- Мало ли что было в прошлом году! С тех пор много воды утекло, -- сентенциозно заметила я.
Молодые люди почувствовали себя лишними и поднялись уходить. Я их не удерживала.
-- Ну, довольны вы мной? -- спросила я Федора Михайловича по уходе гостей.