40-41 только бы удивить ~ в вас нет. / чтобы только удивить читателя бесчувственностью и бесстыдством, которых в вас, может, и нет. С другой стороны, дурные страсти и привычки к праздности делают вас действительно бесчувственным и глупым.
-- Глупость не порок, -- усмехнулся Ставрогин, начиная бледнеть.
-- Иногда порок, -- непреклонно и страстно продолжал Тихон. -- Уязвленный смертельно видением на пороге и измученный им, вы в документе сем как бы сами не видите, в чем собственно главное преступление ваше и чего больше стыдиться вам перед людьми, к которым сами хотите на суд: бесчувственности ли насилия, совершенного вами, или трусости, при том выказанной? В одном месте вы даже как бы спешите уверить читателя вашего, что грозящий жест отроковицы был уже для вас не "смешон", а убийствен. Но неужели он был хоть на мгновение для вас "смешон"? Да, был, я свидетельствую.
Тихон замолк. Он говорил как человек, не желающий себя сдерживать.
41-45 Слов: Что же это ~ его бледные щеки. -- нет.
Стр. 24--25.
46-7 -- Оставим это ~ ушедшая нарочито в мерзость. / -- Говорите, говорите, -- понудил Ставрогин. -- Вы раздражены и... бранитесь; я это люблю от монаха. Но только вот что я вас спрошу: вот уже десять минут, как мы говорим после этого (он кивнул на листки), и хоть вы и бранитесь, а я не вижу в вас никакого особенного выражения гадливости или стыда... Вы, кажется, не брезгливы и говорите со мной точно с равным.
Это он прибавил, совсем понизив голос, а "точно с равным" как бы вылетело у него совсем нечаянно, для него самого неожиданно. Тихон зорко поглядел на него.
-- Удивляюсь вам, -- произнес он, помолчав, -- ибо слова ваши непритворны, я вижу, и в таком случае... Я сам пред вами внновен. Знайте же, что я с вами был и невежлив и брезглив, а вы в жажде самоказни даже того не заметили, хоть и заметили нетерпение мое и назвали его бранью; сами же себя считаете достойным несравненно большего презрения, и слово ваше, что я говорю "как с равным", -- хоть и невольное, но прекрасное ваше слово. Я пред вами ничего не утаю: меня ужаснула великая праздная сила, ушедшая нарочито в мерзость.
Стр. 25.