Стр. 8. Наедине с дочерью. Сцена, развить и т. д. (фантастический колорит, "Пик < овая > дама"). -- Достоевский высоко ценил "Пиковую даму" Пушкина, видя в ней гениальное осуществление близкого себе взгляда на роль фантастического элемента в искусстве. 15 июня 1880 г. он писал Ю. Ф. Абаза: "Фантастическое должно до того соприкасаться с реальным, что Вы должны почти поверить ему. Пушкин, давший нам почти все формы искусства, нанимал "Пиковую даму" -- верх искусства фантастического. И вы верите, что Герман действительно имел видение, и именно сообразное с его мировоззрением, а между тем в конце повести, т. е. прочтя ее, Вы не знаете как решить: вышло ли это видение из природы Германа, или действительно он один из тех, которые соприкоснулись с другим миром, злых и враждебных человечеству духов".
<5>. ИДЕЯ
(Чиновник, скучно)
Печатается по черновому автографу: ЦГАЛИ, ф. 212. 1. 9, с. 10. См. Описание, стр. 127.
Впервые напечатано: Коншина, стр. 335. В собрание сочинений включается впервые.
Запись сделана в тетради, которая содержит подготовительные материалы к последней части "Бесов", появившейся в ноябрьской и декабрьской книжках "Русского вестника" за 1872 г., заметки к "Дневнику писателя" и рецензиям, напечатанным в "Гражданине" 1873 г. Все эти наброски, так же как дневниковые записи Достоевского и регистрация припадков в той же тетради, относятся к 1872 г. (см. описание указанной тетради: Коншина, стр. 400). Серединой 1872 г. может быть датирован и настоящий замысел, находящийся в верхней части с. 10, среди планов "Бесов", который относится скорее всего к летней поре этого года (см. дату "26 июля").
Намеченная в наброске сюжетная ситуация -- чиновник, который, перенеся оскорбление ("пощечину") и совершив убийство, мечтает об уединенном "острове на Балтийском море", -- варьирует мотивы, фигурировавшие в черновиках "Преступления и наказания", где упомянуты Жан Сбогар, а также морской разбойник граф Унгерн-Штернберг (см.: наст. изд., т. VII, стр. 86). В рукописях "Подростка" властелином необитаемого острова (наподобие того же Унгерна) будет воображать себя Аркадий Долгорукий (см.: наст. изд., т. XIV). В окончательном тексте романа получила развитие упомянутая в наброске сцена предполагаемого, но не состоявшегося "поджога". Мотив "пощечины" -- один из давних, повторяющийся во многих замыслах Достоевского и разработанный в "Идиоте" и "Бесах", -- должен был варьироваться и в произведении о чиновнике, в душе которого назревает бунт против мелочности и скуки его жизни.
Стр. 8. Пружанская. -- Мария Орестовна (урожд. Евецкая, род. в 1850 -- жена И. X. Пружанского, студента Медико-хирургической академии, принимавшего участие в революционных волнениях 1869 г. и привлекавшегося к следствию по нечаевскому делу. Сама М. О. Пружанская в 1869 г. считалась политически неблагонадежной, так как оказывала помощь лицам "нигилистического направления". В ноябре 1871 г. выехала в Цюрих, где училась на медицинском факультете; защитив в 1873 г. диссертацию, вернулась в Петербург. Достоевский мог узнать о ней от Н. П. Сусловой (сестры А. П. Сусловой), связанной с революционным движением того времени, также учившейся в Швейцарии и еще в 1867 г. ставшей первой из женщин доктором медицины в России. По одному из планов "Подростка" в финале романа намечалась встреча с Н. П. Сусловой героя, испытавшего много "разочарований", всеми оскорбленного, мучительно искавшего своего пути. "Сколько сил и так односторонне направленных!" -- формулировал свое впечатление от этой встречи подросток, ушедший, однако, от Сусловой "с умилением". Возможно, что в данном более раннем замысле предполагалась аналогичная встреча чиновника после всевозможных мытарств с М. О. Пружанской.
Стр. 8. Пустота души нынешнего самоубийцы. -- Фраза эта, приписанная на полях, вдоль текста наброска, отнесена к нему предположительно. Возможно, что это самостоятельная заметка, в которой сжато зафиксирована мысль, позднее развитая в октябрьском и декабрьском выпусках "Дневника писателя" за 1876 г. Темой самоубийства открывается и другой близкий замысел этого года (см. выше, стр. 7). Как известно, вопрос о самоубийствах в это время чрезвычайно волновал писателя, так как начиная со второй половины 1860-х и в начале 1870-х годов волна их все нарастала. Отраженная в "Бесах" тема эта, вскоре разработанная в ряде опубликованных в 1873 г. в "Гражданине" статей Достоевского, переходит затем в роман "Подросток" (ср.: Долинин, стр, 133--142),