— Я сделал, однако, всё, что мог.
— Нет.
— Что же надо было сделать?
— Не вызывать.
— Еще снести битье по лицу?
— Да, снести и битье.
— Я начинаю ничего не понимать! — злобно проговорил Ставрогин. — Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то, чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может снести?
— Я думал, вы сами ищете бремени.
— Я ищу бремени?
— Да.