— А, может, потом и обидитесь, что скоро согласились? Ведь это почти всегда так у вас бывает.
Заволновались в различном смысле, очень заволновались. Хромой налетел на Верховенского.
— Позвольте вам, однако, заметить, что ответы на подобные вопросы обусловливаются. Если мы и дали решение, то заметьте, что все-таки вопрос, заданный таким странным образом…
— Каким странным образом?
— Таким, что подобные вопросы не так задаются.
— Научите, пожалуйста. А знаете, я так ведь и уверен был, что вы первый обидитесь.
— Вы из нас вытянули ответ на готовность к немедленному действию, а какие, однако же, права вы имели так поступать? Какие полномочия, чтобы задавать такие вопросы?
— Так вы об этом раньше бы догадались спросить! Зачем же вы отвечали? Согласились, да и спохватились.
— А по-моему, легкомысленная откровенность вашего главного вопроса дает мне мысль, что вы вовсе не имеете ни полномочий, ни прав, а лишь от себя любопытствовали.
— Да вы про что, про что? — вскричал Верховенский, как бы начиная очень тревожиться.