-- Понимаешь? Понимаешь? -- чуть не громче его и укоризненно воскликнул вдруг подступивший к нему старик исправник, -- понял? { Рядом с текстом: -- Понимаешь ~ понял? -- на полях: Отец.}
-- Михайло Макарыч, Михайло Макарыч, это не так, не так-с... Я вас изо всех сил прошу удержаться... -- живо проговорил самый молоденький маленький человечек в фуражке с кокардочкой -- и, сам обращаясь к Мите, начал было как-то наскоро и как бы вдруг сбившись: -- Мы имеем к вам... Одним словом, я вас попрошу сюда, вот сюда, к дивану... Нам надо немного объясниться.
-- Я вас особенно попрошу, голубчик Михайло Макарыч, -- начал было приятель прокурора исправнику, но не договорил. {-- Я вас особенно ~ не договорил. вписано. }
-- Старик! -- вскричал Митя в исступлении, -- старик и его кровь!.. { Далее было: Завопила кровь! Понял, всё понял!..}
И, как подкошенный, { Далее было начато: упал и} сел, словно упал, на подле стоявший стул.
-- Да, изверг, да, отцеубийца! Кровь отца твоего вопиет перед тобою!.. -- заревел над ним, опять не удержавшись, старик исправник. Он был вне себя, побагровел и весь так и трясся. -- Пьяный, с беспутной девкой, в крови. Бред, ведь это бред! {Он был ~ это бред! вписано на полях. }
-- Но это невозможно же, наконец, Михаил Макарович! Прошу позволить мне одному говорить! -- настойчиво {настойчиво вписано. } крикнул опять молоденький маленький человечек и, обращаясь к Мите, твердо и важно произнес: -- Господин отставной поручик Карамазов, я обязан вам объявить, что вы обвиняетесь в убийстве отца вашего Федора Павловича Карамазова, происшедшем в сию ночь...
Он что-то еще продолжал говорить, { Вместо: продолжал говорить -- было: кажется, сказал} тоже прокурор что-то начал говорить, { Вместо: начал говорить -- было: сказал} но Митя хоть слушал, но уже не понимал их. Он дикими глазами обводил их всех.
-- Так чтоб убедиться жив или нет?
-- Да.