Человек, отдающий последние 5000 р., и бестиальная жажда 3000 -- всё это представляло дело в каком-то новом свете. О 3000-х, данных на почту, Мите для отсылки. {Мите для отсылки, вписано. } "Я дала ему не прямо на почту. Я предчувствовала, что ему очень нужны деньги на одно дело... и не знала, как ему предложить { Было: дать} деликатнее. Напрасно он так себя потом мучил. Я твердо была уверена, что он всегда успеет переслать эти 3000, только что получит с отца... Я знала, что у него с отцом распря, и всегда и до сих пор уверена, что он был обижен отцом. Я не помню никаких угроз отцу с его стороны. При мне, по крайней мере, он ничего не говорил, никаких угроз. {Я знала, что ~ угроз, вписано на полях. } Он твердо был уверен, что получит. И если б он пришел ко мне, я бы немедленно успокоила его тревогу. Но он не приходил ко мне. А я... а я была поставлена в такое положение, что не могла его звать к себе. {А я ~ к себе, вписано. } Тем более что я никакого права не имела быть требовательною, ибо получила сама от него денежное одолжение гораздо большее, еще прежде, и приняла его, несмотря на то что тогда и предвидеть еще не могла, что хоть когда-нибудь { Далее было начато: смогу} в состоянии буду заплатить ему долг мой".

Была помолвленной невестой Мити до тех пор, пока он сам ее не оставил. Для кого оставил -- прокуратура { Далее было начато: считала себя} из деликатности не коснулась этого вопр<оса>. {Для кого ~ этого вопр<оса>. вписано. } Ее стали спрашивать между други<ми> вопро<сами> {между други<ми> вопро<сами> вписано. } о трех тысячах.

-- Это было еще не здесь, а в начале вашего знакомства? -- осторожно подходя, начал Фетюкович, предчувствуя нечто благоприятное. (NB. Замечательно то, что, хоть он и вызван был ими, {Замечательно ~ вызван был ими. вписано. } об эпизоде с данными ей Митей 5000-ми рублей он ничего не знал до самой сей минуты.)

-- Да, это было не здесь. Это было еще там... Нет, никогда не в силах забыть этих минут.

Зазвенел энтузиазм и скрытые рыдания. Эта исповедь во всяком случае была новостью.

-- Неизвестно еще, да очень ли это честно и так ли надо было во всяком случае поступить невинной девушке.

Но К<атерина> И<вановна> с самых первых слов твердо объявила на один из предложенных вопросов.

-- Через меня всё и было, в меня влюбился и барышню оставил. Еще бы, шоколадом потчевала, обольстить меня хотела. Стыда в ней мало истинного, вот что...

Председатель внушительно сказал.

Огрызаться, втягивалась всё дальше и дальше: "Вот когда еще босоногая бегала. Ничего я этого не знала".