Но аплодировали и те, сзади сидевшие лица, и председатель удержался.
Фетюкович: "Да, я согласен, масса показаний против подсудимого страшна своей совокупностью, эта кровь, эта с пальцев падающая кровь, белье в крови, эта темная ночь, оглашаемая воплем: "<Отце>убивец", { В рукописи, очевидно, описка: Сыноубивец} и кричащий падает с проломленной медным пестом головой! Кстати: этот пестик, ведь он его схватил в последнюю минуту, так схватил, почти бессознательно. Если б было такое твердое и преднамеренное убийство, то он похлопотал < бы > об оружии. Ведь разговаривай он, примерно, с служанкой в сенях -- так не было бы пестика, и он побежал бы безоружный. Пусть это мелочь, но возьмите их, совокупите их вместе, и они составят странную массу противоречий. А ведь это и не мелочи".
Фетюкович: "Если нам деньги попадутся, так разве мы их ценим? Здесь разыгрался эпизод (Катерина Ив<ановна> и документ), берегитесь его. Я составляю о нем себе такое понятие: 2 бездны". {Фетюкович: "Если нам ~ 2 бездны", вписано на полях. } <175>
Иван: "Смердяков повесился. С того света не пришлет показаний. Федор Павлович -- я думаю, как и все (такой же), один гад съест другую гадину. Всяк желает смерти отца. Я думаю, эта публика разошлась бы в большом горе, если б не убили".
(Эксцентричный. Председатель не нашел<ся>.)
-- Вы нездоровы?
-- Да, я нездоров, а впрочем, это не ваше дело. Деньги видел.
-- Вы видели деньги?
-- Вот они. Я должен сделать одно показание.
-- Он помешался на том, чтоб спасти этого изверга. Он себя мучил: "Я сам не любил отца, я сам желал его смерти".