Представьте, даже до сегодня прокурор, по собственным словам своим, колебался на преднамеренности, а вот теперь же он: только бы уехал Иван.
Позвольте, я дотронусь. Человек кричит по трактирам, это ли преднамеренность, затем бежит -- бежит совсем нечаянно, совсем не за тем: не будь пестика, не было бы убийства. Так ворвавшись к отцу -- убил, а затем похитил из-под постели.
Об деньгах сейчас, но предварительно о Смердякове, { Далее было начато: о том, что} 5 человек входило, стало быть, упало подозрение на Смердякова. А почему же непременно оно должно упасть на Митю? Как же нет: все видимости на него, кричал, письмо написал, в саду его видели, Григория ударил, пестик схватил.
Но прокурор кричит: где момент, что убил Смердяков, -- всё о Смердякове.
Чем это хуже вашего предположен<ия>?
Господа, всё это романы, твердых фактов нет.
В Тобольске. Но, главное, денег не было. Менялу убил. { Далее было начато: Но вошел, увидел отца}
Затем денег не нашли. Спрятал в щель. Ломоть в чужих руках. Максимов, поляки. Чепчик! Столько психологии на чепчике.
КТО ЖЕ УБИЛ?
Речь Фетюков<ича>: "Забор, пестик, когда уедет Иван. Осмелюсь дотронуться (Катер<ина> Иван<овна>). Смердяков. Но что главное -- нет денег.