Митя, видя, что все примирились: "Вот мы и счастливы теперь".
Митя про брата Ивана, дружелюбно усмехаясь: "Не выдержал! (Но он выдержит. Он всех превзойдет. Не таков, как я {Не таков, как я.)" вписано" }.)".
Митя. Сам мечтает о каторге и боится полосатого платья.
Митя: "Другие уж "ты" говорят. Если кто драться полезет -- убью! Нет, не готов человек. Гимн хотел петь, а ни на что не готов".
Алеша детям: "Помните всегда эту минуту, когда вы плакали. Это на всю жизнь останется, может быть, и верить не будете, и сердцем одервенеете, а вот эту минуту чистых слез всегда помнить будете, таких минут немного, но они-то и спасают, они всегда спасают. Хоть над всем будете смеяться,- а над ними не усмехнетесь. А и усмехнетесь если, то вы же в сердце скажете: нет, это я дурно сделал, что усмехнулся, над этим нельзя смеяться".
Назад из церкви: "Батюшка, где же батюшка, постелька его там осталась. Прибрали они".
Шляпу в руках. "Наденьте шляпу-то". "Не хочу шляпу, не хочу!" -- кричал штабс-капитан и бросил шляпу. Мальчики подняли, он побежал, все очень скоро шли.
Возвращаясь из церкви, { Далее было начато: вдруг} всё бежал с цветочками в руках, вдруг стих: "Батюшка, батюшка, милый батюшка!" -- и повернулся было бежать назад к церкви, но его потянули назад: "Там его постелька; они убрали".
-- Мамочку обидел, к мамочке хочется, ножки ее больные. Постелька, постелька-то. Ему мерещилась хоть постелька.
-- Сапожки! <195>