-- Никогда не верила! -- прошептала исступленно Катя. -- Убей меня!
Алеша знал, что она себя оклеветала, он знал, что она верила, вначале по крайней мере, хотя, может быть, всегда был червь сомнения. {-- Катя, веришь ли ~ сомнения, вписано на полях. }
Митя: "А когда кончила показывать, тотчас перестала верить и начала биться головой об землю? Знаю, знаю, Катя!"
К<атя>: "Да, да, да -- там же, еще в суде, как сказала последнее слово, так и начала биться, потому-то и люблю тебя, великодушного!" {Митя: "А когда ~ великодушного!" вписано на полях. }
Катя Алеше: "О, только не у этой! У этой не могу просить прощения! И я, я сказала ей: "Простите меня!" Я хотела казнить себя перед Митей. Вот почему ей сказала: "Простите меня". Она не простила, люблю ее за это!"
Митя: "Беги за ней!"
Алеша: "Не беспокойся. Она поймет. Приду в 4 часа". <196>
М<итя>: "Буду ли честным? Вот и опять подлецом. Бежал от казни. Вдруг честным не сделаешься".
-- Ну понемногу.
Митя: "Я родную землю люблю. Я Россию люблю. Тяжела Америка".