-- Да ты сам в себе отрекся?
-- А, вот что. Это грех, действительно, если сам в себе, только грех невеликий-с. Разве за сумление справедливо очень наказывать? Что же, коли на меня тогда, примерно, сумление как раз в ту самую минуту нашло, примерно даже от страху, когда и рассудить-то нельзя хорошо. Чем же я тут особенно виноват даже перед всеми людьми? К примеру, перед всеми прочими человеками? Ведь сказано, гора -- в море. Попробуйте сказать, чтоб не только гора, а наш дом в речку съехал, так и увидите, что всё останется в целости и ничего не сдвинется. Скажите, что и вы не верите, Григ<орий> Васильич, как следует, {как следует вписано. } а только других за это самое неверие ожесточенно браните. А так как никто в наше время, никто решительно, не может сбросить горы в море, значит, и все, как один, точно так же неверны. { Над строкой: <нрзб.>.} Так неужели же всех проклянет господь и при милосердии своем, столь известном, никому не простит? А потому я уповаю, что, раз усумнившись, буду прощен, когда раскаяния слезы пролью. Что ж, если сие придется так, что я именно всё был верен, а вдруг пред мучителями-то и усумлюсь. А что я не по-обыкновенному, как все, виноват, а перед самыми мучителями отрекся. {А что я ~ отрекся вписано. } А что я отрекся от него пред мучителями, потому что я тогда, согрешив, был уже всё равно как потерян и отрекаться мне ни от чего вовсе и не было. Ведь коли б я тогда веровал, то действительно был бы грешен, если б мук за свою веру не принял. Но до мук и не дошло бы тогда-с, если б я, то есть впрямь, веровал... {если б ~ веровал... вписано. } Стоило бы мне тогда ближней горе али даже дубу какому стоящему {али даже дубу какому стоящему вписано. } сказать: подави мучителей, и она бы их всех подавила, и никто бы с меня шкуры не снял, и пошел бы я как ни в чем не бывало. {и пошел ~ не бывало, вписано. } А коли я притом в этот момент нарочно именно и специально кричал: подави гора, а она не давила. Значит, как же бы я не усумнился? В конце концов, никакого тут специального греха не было-с, а коли был грешок, так обыкновенный весьма-с... И напрасно они кожу свою { Над строкой было начато: Не побоялся} какому-нибудь поганцу азияту, который всё равно как бы мыши, дали с себя содрать...
Ф<едор> П<авлови>ч очень смеялся и очень был доволен.
-- А коли она не движется, то как же мне веру не потерять, да еще в такой страшный специальный {специальный вписано позднее. } момент? Тут ведь я всё равно не верую, а может, и нет ничего, за что же я шкуру отдам?
-- Что ты, анафема, проклят, а потому не христианин. Так как думаешь, там в аду-то тебя за это по головке погла<дят>?
-- Врешь, врешь, врешь, галиматья! { Над строкой: <нрзб.>. } Это бред<?> всё <?> Вал<аамовой ослицы><?>. {-- А коли она ~ ослицы?) -- заметки на полях. } <22>
<ЧАСТЬ ВТОРАЯ>
Старец худ, обряды.
Целование.
Поучения.