-- Вы не можете не сообщить, не имеете права.
Хотя Алеша и поспел, но Ракитин раньше его передал отцу Паисию, которого тоже вызвал.
-- То ли еще узрим.
Стало быть, и Паисий подвергался сему легкомысл<ию> монахов.
Всех же больше совершившимся чудом, казалось, был поражен захожий монашек из Обдорска. Дело в том, что он был в некотором недоумении и почти не знал, чему верить. Еще вчера он был за пост, а про старчество он и прежде слыхал как про вредное новшество. Не без того, что заметил в монастыре, он выслушал и некоторые осуждения, сходные с своими, иных легкомысленных и ропщущих братии -- и вот теперь вновь чудо. Алеша заметил, что шныряет.
Всего более поразил он инока, что был виду крепкого. "Человечьим".
-- Но я тебя во сне видел.
-- Человечьим.
-- Содержишь ли посты? Ныне поганцы говорят, что поститься столь нечего, великое заблуждение.
-- У нас устав. Но что значит сие перед вашими двумя ломтями.