— Это, брат, теперь Трифона Никитича дело, а не твое.
— Какого такого Трифона Никитича? — с дурацким удивлением, хотя все так же горячась, уставился на Колю парень. Коля важно обмерил его взглядом.
— К Вознесенью ходил? — строго и настойчиво вдруг спросил он его.
— К какому Вознесенью? Зачем? Нет, не ходил, — опешил немного парень.
— Сабанеева знаешь? — еще настойчивее и еще строже продолжал Коля.
— Какого те Сабанеева? Нет, не знаю.
— Ну и черт с тобой после этого! — отрезал вдруг Коля и, круто повернув направо, быстро зашагал своею дорогой, как будто и говорить презирая с таким олухом, который Сабанеева даже не знает.
— Стой ты, эй! Какого те Сабанеева? — опомнился парень, весь опять заволновавшись. — Это он чего такого говорил? — повернулся он вдруг к торговкам, глупо смотря на них.
Бабы рассмеялись.
— Мудреный мальчишка, — проговорила одна.