— Нет, не совсем Глафира… извините, я вам не могу сказать ее имя. — Говоря это, почтенный человек был бледен, как платок.
— Да, конечно, не Глафира, я сам знаю, что не Глафира, и та не Глафира; а впрочем, с кем же она?
— Где?
— Там! Ах, черт возьми, черт возьми! (Молодой человек не мог устоять на месте от бешенства.)
— А, видите! почему же вы знали, что ее зовут Глафирой?
— Ну, черт возьми, наконец! еще с вами возня! Да ведь вы говорите — вашу не Глафирой зовут!..
— Милостивый государь, какой тон!
— А, черт, не до тону! Что она, жена, что ли, ваша?
— Нет, то есть я не женат… Но не стал бы я сулить почтенному человеку в несчастье, человеку, — не скажу достойному всякого уважения, но по крайней мере воспитанному человеку, черта на каждом шагу. Вы все говорите: черт возьми! черт возьми!
— Ну да, черт возьми! Вот же вам, понимаете?