No в
Об заграничной корреспонденции.
Об отсылке газетам провинциальн<ым>. <186>
Честным человеком быть всего выгоднее.
Жиды, явится пресса, а не литература.
Спирит. Несуществующий факт (с платком) важнее всего, что вы можете сказать, все вы вместе. <187>
<ЗАПИСНАЯ ТЕТРАДЬ 1876--1877 гг. (ЗТ2)>
8 апреля 1876 г. Четверг.
8-е апреля. Барон Родич, очень может быть, сказал вождям о нашей политической несостоятельности безо всякой злобы, а совсем наивно, искренно веруя в истину своих слов. В самом деле (должен был он думать) -- ведь Берлин нас русским никогда не даст; если Берлин нас и проглотит, то доест лишь наши немецкие земли да, пожалуй, слишком уж цивилизованных славян-чехов, которые могут впоследствии превратиться в немцев. Нам же за это отдаст турецких славян. Одним словом, уж конечно, Берлин теперь -- владыка Восточ<ного> вопроса, а не кто другой, а Россия пусть занимается Средней Азией, и Берлин ее в том поощряет. О, конечно, Константинополь Берлин нам не отдаст, но ведь это еще, во-1-х, далекое дело, а во-2-х, мы и сами, пожалуй, впоследствии как-нибудь возьмем Константинополь. Ну а Россию надобно <4> ограничить, и, кроме того, России нас Берлин никогда не выдаст, вот в чем весь пункт. А коли так, то, стало быть, Россия и не может воевать ни с нами, ни с Турцией за славян, а стало быть, я и прав, что так сказал. Пусть русские обижаются, это ничего. Погорячатся и привыкнут. Главное, их надо отучить от Восточного вопроса строгостью. Таким образом, соглашение великих восточных держав уже к тому одному полезно, что им совершенно уничтожается Восточный вопрос и становится берлинским вопросом. К тому же у России, как говорят, и средств нет вести вопрос иначе, у ней мало ружей, у ней много еще неустроенного, так что она ни в каком случае горячиться не может, а коли так, то почему же мне было не высказать вождям того, что я высказал? <5>
Авсеенке. { Авсеенке вписано на полях } Ну, а вы-то, культурные-то вы люди, укоряющие народ, хороши вы во всем?