"Новое время", No 56. О спиритизме.
Авсеенко. Почему все русские, культурясь в Европе, даже министры, даже с императрицы <начиная> всегда примыкали к тому слою европейцев, который был либерален (к левой стороне) и сам отрицал свою же культуру? Не сказалась ли в этом русская душа, которой европейская культура была всегда, с самого Петра, ненавистна и сказывалась бессознательно даже чуждою русской душе? Мало того, те, которые были наиболее русские чуть<ем>. {Мало того ~ чуть<см>. вписано. } Вот почему мы и примкнули к революционерам, желавшим свое же разрушить. Об России же заключили по ошибке, тогда как в России мы естественно должны бы были стать, напротив, консерваторами, ибо порядок русский был иной и обратно противуположный, но мы сочли одинаково варварским. {желавшим свое ~ варварским, вписано. } Белинский, например, по страстно увлекавшейся натуре своей, примкнул прямо уже к социалистам, отрицавшим уже весь порядок Европы, и если и прилагал то же к России, то лишь не зная ее. И действительно, он мало или, лучше сказать, предрассудочно понимал Россию и чрезвычайно мало знал ее. Знал Россию фактически, хотя ужасно многое постигал инстинктом, предчувствием.
Надо заметить, что весь европ<ейский> порядок он прилагал прямо к России, не задумываясь о различии, и вот в этом его различие с славянофилами. Кроме тою, разница с славяноф<илами> та, что не в народе обновл<ение>.
Он видел только порядок. Но парод любил, и только вся разница его с славянофилами состояла в том, что он не возлагал на народ надежд обновляющих, тогда как славяноф<илы> не только видели самостоятельные обновляющие начала в пароде, но уже проницали и те пути, которыми может пойти возрождение России в народном духе. Путям этим Белинский не верил, а главное, мало их и изучал. Да и славянофилов-то, кажется, мало читал. Как бы в отчаянии он стал ожидать всемирного уже обновления от начинавшегося социального движения в Европе и страстно увлекся им. Тем не менее серьезностью своего отрицания цивилизации совпал, отрицая Европу, соприкоснулся с славянофилами, хотя и с другого конца. Чтоб пояснить это любопытное явление русской жизни, прибавлю, что Белинский был несравненно консервативнее русский, чем Гагарины. {и чрезвычайно мало ~ чем Гагарины, вписано между строк и на полях. } Тем не менее, примкнув к крайней <37> левой, бессознательно выказывал крайне русского и уж гораздо тем самым близок стал к славянофилам, чем те наши тогдашние западники, которые до того боготворили Запад перед Россиею, что перешли в католичество, к правой стороне (любопытно, что скорее к католичеству, чем к лютеранству). Все западники к правой -- становились немцами. Все к левой -- оставались русскими, многие -- к славянофилам. {(любопытно ~ к славянофилам, вписано между строк. } Такие западники действительно были: именно из высших помещиков. Они и теперь есть. {именно из высших ~ теперь есть, вписано. } Эти уже совершенно стали не русскими, а европейцами, по характеристическая черта их, по которой их всегда можно было знать, это та, что, примыкая к Европе и становясь европейцами, они тотчас же примыкали { Между строк начато: Напротив, все те, на которых цивилизация действовала разрушительно, разрушая в них русское} к край<ней> правой, то есть теряли уже последнюю русскую черту, теряли русское чутье. Те же, повторяю, которые примыкали к левой и к крайней левой Европы, -- те все сплошь оказались и заявили себя тем самым русскими, отрицавшими европейскую культуру и имевшими к ней природное отвращение. Белинский, например. {Белинский, например, вписано. } Но сказаться русским еще было мало: отрицая Запад, они не знали, что они русские, и третировали себя еще ниже Запада. Этот слой продолжается до сих пор, они-то и суть западники в противоположность славянофилам, которые выжили в себе потребность и сознательно научились не отрицать Россию.
Займемся ими. Шатость их и т. д.
Социализм.
Православие.
Здесь остановлюсь, ибо длинная тема, успеем. Но что принесли из Европы. Политические.
Говорят про русских в Европе европейцы, что все они сплошь революционеры, между тем спи революционеры только в Европе, и если бы сумели отнестись к себе сознательно, то в России эти революционеры должны бы стать консерваторами (причина -- малое знакомство с Россией). Они и Россию принимают за ту же Европу.
Если же они и об России так заключили, то это потому, что еще тогда об России было им некогда думать, решали вопросы иные. Думали об России славянофилы.